....

Sergey Sapozhnikov

..

Сергей Сапожников

....

....

DANCE. FROM A POINT OF VIEW / XL Gallery, Moscow, October-November 2015

Sergey Sapozhnikov is most known for his colour photographs, in which the image is turned and the colours are altered to such an extent, that they start to resemble abstractions. The only testimony of the production, or the performance, is the outline of human figures. Much is different in Dance. Colour film photography is replaced by black-and-white and digital. The distance from the subject grows: the construction of chaos is overt, along with the creative process.

Dance is not only an artistic project, but is also simultaneously a reportage, documentation; a point of view on all that came before, a changed perspective, a different angle, in which past projects and life artifacts not only appear clearer, but, most importantly, in a new light. The author asserts that his photographs are also functional; they serve as sketches for the project, in which the subculture is to be united with “high art”
Vladimir Levashov

..

DANCE. С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ / Галерея XL, Москва, октябрь-ноябрь 2015 года
Сергей Сапожников более всего известен своими цветными фотографиями, на которых изображение вывернуто, а цвет изменен настолько, что они превращаются почти в абстрактные. Только сохранившиеся очертания человеческих фигур свидетельствуют, что где-то в основе была постановка, может быть, даже и перформанс. В проекте Dance многое иначе. Цветная аналоговая съемка сменяется здесь черно-белой и цифровой, дистанция до объекта увеличивается: раскрыта конструкция хаоса, показана пресловутая творческая кухня.
Dance — это не только художественный проект, но одновременно и репортаж, документация: точка зрения на все то, что было раньше, сменившийся ракурс, в котором прошлые проекты и жизненные артефакты выглядят не просто понятнее – по-новому. Автор утверждает, что его фотографии еще и функциональны, служат эскизами к проекту, в котором субкультура должна быть соединена с «высоким искусством».
Владимир Левашов

....

....

RESTLESS STILLNESS

Sergey’s photographs actually seem to be based on a structural principle of instability. His favorite subject is the human figure as it interacts with space, trying to adapt to multiple environments. He makes his sets obtained by assembling materials of different kind, the subject moves, mostly alone and isolated. Sometimes there is more than one character on the scene, but there is no interaction between them: each figure is lost in its own actions or postures, each of which is portrayed as part of the series. Often poses are unnatural, complicated, full of dynamism and elastic energy. The final image is a tangle of almost unrecognizable forms, of elements that blend one into another, in a constant interchange of representation and abstraction, dynamism and inertia.

The space of action is built by accumulation and layering: whether they are exteriors or interiors, all spaces look like waste dumps, formless masses of debris, shreds of deteriorating architectures, natural environments that have been corrupted by the neglect of humans or are aggressively reclaiming spaces that were once inhabited.
Irene Calderoni

..

БЕСПОКОЙНАЯ НЕПОДВИЖНОСТЬ

Фотографии Сергея, как кажется, основаны на структурном принципе нестабильности. Любимый сюжет художника — человеческая фигура во взаимодействии с пространством. Одинокий, как правило, герой передвигается среди импровизированных декораций, собранных из разнообразных материалов. Иногда в кадре присутствуют несколько персонажей, но между ними нет взаимодействия: каждая фигура увлечена собственными действиями или позой и изображена как элемент серии. Позы неестественны, сложны, полны динамизма и пружинистой энергии. Финальный кадр — это переплетение едва узнаваемых форм, элементов, сливающихся друг с другом в непрерывном чередовании репрезентации и абстракции, динамизма и неподвижности.
Пространство действия формируется наслоениями и нагромождениями: и пейзажи, и интерьеры похожи на свалки — бесформенные груды обломков, разваливающиеся здания, участки природного ландшафта, пришедшего в запустение или агрессивно наступающего на территории, бывшие когда-то обитаемыми.
Ирене Кальдерони

....

....

THE WAY OF ENTHUSIASTS

August 29 – November 25, 2012 Casa dei Tre Oci, Venice

Sergey Sapozhnikov is a photographer who has worked a great deal, experimenting with filming artificial structures integrated into the half-natural, half-urban environment of the city outskirts. The chaos of his installations is a reference to the potential of liberation from the structure of organized space and codified behavior.

Venice gave him the idea of floating architecture, a house on the water with colorful inflatable mattresses. Sapozhnikov has selected the trees and bushes of the Venetian Hotel to build a new installation that better shows the possibilities of inflated mattresses and represent them extensionally and three-dimensionally. The artist has used such objects for a year, experimenting with their plastic and constructive capability.

Leaves and tops of trees supported by props recollect a drowned city. In a fictional construction site under the water, Sapozhnikov depicts all the attempts and mistakes involved in building a perfect stable structure. The artist inverts the physical elements of the world and builds an air- supported structure.

The installation was conceived as temporary architecture to be seen for a limited period of time from the balcony of Casa dei Tre Oci, and at the same time, as the subject of the several photographs that are now shown in the exhibition. The distance between different views creates a spectrum of interpretations of the act of looking and of his representation via different media.
Katerina Chuchalina & Silvia Franceschini

..

ШОССЕ ЭНТУЗИАСТОВ / 29 августа – 25 ноября 2012 года Casa dei Tre Oci, Венеция
Как фотограф Сергей Сапожников в своих работах довольно много экспериментирует с включением искусственных объектов в полу- природное, полу-урбанистическое окружение городских окраин. Атмосфера кажущегося беспорядка, вызываемая этими работами, является отсылкой к потенциалу, скрытому в освобождении от рамок организованного пространства и привычного поведения.
Венеция послужила Сергею источником образа «плавучей архитектуры», дома на воде в окружении разноцветных надувных матрацев. Для своей новой инсталляции Сапожников выбрал кусты и деревья, растущие неподалеку от венецианского отеля, на фоне которых по-новому смотрятся надувные матрацы, с особенностями которых фотограф экспериментировал на протяжении целого года.
Кроны деревьев, поддерживаемые специальными подпорками, вызывают в голове образ Венеции. На примере воображаемой подводной стройплощадки Сапожников иллюстрирует все пробы и ошибки, сопряженные со строительством идеальной устойчивой конструкции. В своей работе он переосмысляет физические законы, строя конструкции, которые опираются не на землю, а на воздух.
Предполагалась, что смотреть на эту временную инсталляцию следовало с балкона Casa dei Tre Oci. Одновременно с этим она стала объектом серии фотографий, представленных на выставке. Разница между этими двумя подходами к восприятию создает целый спектр интерпретаций того, как и с помощью чего мы видим.
Катерина Чучалина и Сильвия Франческини

....

....

TIRELLI

Rome, 2012

My passion for photography has always been associated with the movie. In 2012, Francesco Bonami invited me to work with a collection of Tirelli costumes (Tirelli theater and lm atelier) for Tar magazine. Fortunately, for the first time in my life I had the opportunity to work with costumes of my favorite movies. Basically, I decided on Luchino Visconti’s Death in Venice and have added materials from other films.

..

ТИРЕЛЛИ
Рим, 2012 год
Моя страсть к фотографии всегда была связана с кинематографом. В 2012 году Франческо Бонами предложил мне поработать с коллекцией костюмов Тирелли (ателье костюмов для кино- и театральных постановок) для журнала Tar. Благодаря этому я впервые в жизни получил возможность поработать с костюмами из моих любимых фильмов. В основном я использовал костюмы из фильма Лукино Висконти «Смерть в Венеции» с добавлением костюмов из ряда других фильмов.

....

....

THE MUSEUM THAT LIVED TWICE

The Museum That Lived Twice (referencing the Italian title of the movie Vertigo), could be the subtitle of the project, which explores the incredible collection of this place, founded in 1881, partly destroyed in 1943, and finally rebuilt from 1946 to 1951. In this double life of the museum, Sapozhnikov introduces his own third life, a story in which he plays a revolutionary Russian constructivist architect, in the scenario of Italy invaded by the Russians (which is not far from reality). He occupies the museum and builds inside it the skeleton of what could be described as a DIY Tatlin Tower. But the invasion does not stop here. Our hero, a photographer and an architect, falls in love with the place he has conquered, and starts to document it with his camera. In a sort of esthetic “Stockholm syndrome”, the invader is conquered by what he has invaded. However, while he is dragged, or better, swallowed into the collection and archives of the museum, he realizes that his utopia cannot possibly transform the place and make it his own. On the contrary, it is the place that starts to contaminate his utopia, turning it into nostalgia for the former life of the museum, before the bombs destroyed it. But the actual epiphany of Sapozhnikov as an architect happens in front of Botticelli’s Deposition, painted at the end of the 15th century. Looking at this image, the artist sees again the compositions he made with coloured plastic and air mattresses – his cheap, but exciting modernity. This parallel is not meant to desecrate a masterpiece, on the contrary, it is the product of a reflection on form. Sapozhnikov sees Botticelli’s gures as volumesand forms that have lost their humanity, while his plastic heaps seem to acquire an almost human appearance. In the project, whose actual nameis Total Picture, we witness a transfer process between the Russian artist and the identity of the museum. Sapozhnikov tends to transpose patterns of feelings, emotions and thoughts associated with the places that define his own identity into his new relationship with the place, with which hisinitial, subversive gesture tends to overlap. This process of overlapping and interweaving between the photographer’s gesture and the museum reaches a climax with the ancient monumental staircase of the museum. Here, the spiraling of the staircase becomes one with the spiraling of the Tatlin Tower. The result is a double-helix structure: the new, unexpected, and improbable DNA of a contemporary Baroque style.
Francesco Bonami

..

ДВАЖДЫ ВЫЖИВШИЙ МУЗЕЙ

«Дважды выживший музей» – таким мог бы быть подзаголовок этого проекта, исследующего собрание данного музей, основанного в 1881 году, частично разрушенного в 1943 году и восстановленного в 1946-1951 года (этот подзаголовок также отсылает к итальянскому варианту названия фильма «Головокружение»). Двойную жизнь музея Сапожников дополняет сценарием своей собственной, вымышленной третьей жизни, в которой он играет роль русского архитектора-конструктивиста в захваченной русскими Италии (ситуация, недалекая от истины). Он захватывает музей, в центре которого устанавливает конструкцию, напоминающую каркас Башни Татлина. На этом захват не останавливается. Наш герой — фотограф и архитектор — влюбляется в завоеванное им пространство, которое он начинает запечатлевать при помощи фотоаппарата. Это что-то типа художественного «стокгольмского синдрома», при котором завоеватель начинает испытывать симпатию по отношению к завоеванным. По мере погружения в музейные архивы, он понимает, что утопическое желание сделать это место его собственностью невозможно. Наоборот, оно само трансформирует это желание в чувство ностальгии по той жизни, которой музей жил до бомбардировок. Но настоящее откровение происходит в момент, когда Сапожников оказывается перед датируемой XV веком картиной Боттичелли «Оплакивание Христа». Вглядываясь в нее, он по-новому осмысляет созданную им из пластика и надувных матрацев композицию– образ дешевой, но волнующей современности. Подобные параллели не опошляют шедевр, а напротив – являются результатом пристального внимания к форме. Сапожников относится к фигурам на полотне Боттичелли как к утратившим свою человечность объектам, в то время как элементы его собственной композиции принимают почти человеческий облик. Этот проект, который на самом деле называется Total Picture, является свидетельством взаимодействия между личностью русского художника и судьбой музея Польди-Пеццоли. Свои собственные чувства, мысли и эмоции Сапожников переносит на образ музея, судьбой которого отныне пересекается его жизнь. Процесс этого пересечения достигает своего апогея в процессе «вплетения» спиралевидной музейной лестницы в конструкцию, напоминающую каркас Башни Татлина, результатом чего является кажущаяся невозможной ДНК современного барочного стиля в искусстве.
Франческо Бонами

....

....

SOFT MACHINES

The city of Rostov-on-Don is a recurring yet mysterious presence in the images of Sergey Sapozhnikov. The artist’s hometown is represented through its absence, evoked by a suburban landscape that has no coordinates and no identity, just another no-man’s-land, a rural space that has turned into a dump for building waste. In a process that apparently inverts this mechanism, the artist picks up these relics and turns them into a performative grammar, a generative process whereby the recombination of ingredients produces ever new configurations, a landscape that takes shape before our very eyes, an unsteady yet powerful architecture, full of vital force. The Gorky Drama Theater is a symbolical building in the city of Rostov- on-Don, an iconic object in the urban landscape. Its unusual shape, inspired by a mechanical imagery, is highly representative of a historical period in which the most advanced research was invested with the task of aesthetically expressing the project of the emerging Soviet society. However, as often happens, history had other plans in store for this building, which in 1943 was razed to the ground by retreating Nazi troops. In the 1960s it was rebuilt, its rooms resized and the entire plan redesigned. The passing of time and events have modeled what is a powerful generator of images, which has existed not so much in the particularity of these historical moments, but in the owing of one into the other, in a constant ambiguity of form and meaning that always leaves it open to new readings. I believe that what seduced the artist is precisely this ever-changing identity of the Gorky Theater, which inspired him to develop a multifaceted project, beginning with the building’s current appearance and the events related to it, to develop a sophisticated narrative, a dramaturgy capable of evoking the spirit of this space and its poetics, as a place of representation that is itself, simultaneously, a mirror of utopias, dreams, failures, and rebirths.
Irene Calderoni

..


SOFT MACHINES

В работах Сергея Сапожникова Ростов-на-Дону — это повторяющееся и вместе с тем загадочное место присутствия. Родной город художника представлен через его отсутствие — на него указывают пригородные пейзажи, лишенные опознавательных знаков и идентичности, ничем не выделяющаяся, ничья земля, превращенное в свалку строительных отходов необжитое пространство. Художник обращает вспять этот механизм, делая отходы элементами своей перформативной грамматики, генерируя из соединения частей все новые конфигурации, выстраивая перед нами пейзажи с временной и, тем не менее, мощной, полной витальных сил архитектурой. Драматический театр имени М. Горького — это здание-символ Ростова-на-Дону, знаковый объект городской панорамы. Его необычная форма, вдохновленная машинным воображением, — своего рода эмблема того исторического момента, когда самые передовые эксперименты в искусстве столкнулись с задачей воплотить в художественных формах проект рождающегося советского общества. Как случается, История приготовила этому зданию иную участь — в 1943 году оно было стерто с лица земли отступающими нацистами. В 1960-е годы театр был восстановлен, однако исходный проект был пересмотрен, а внутренние помещения — реорганизованы. События и ход времени превратили этот мощный мотор образов, принадлежащий уже не одному моменту, но живущий на пересечении разных эпох, в сплошную неоднозначность форм и смыслов, всегда открытую новым прочтениям. Я полагаю, что именно эта подвижная идентичность Театра им. М. Горького и соблазнила художника заняться многосложным проектом и, взяв за исходную точку нынешнее состояние здания, его актуальную судьбу, построить свое повествование. Драматургию, способную воскресить в памяти природу этого пространства, его поэтику, его бытие в качестве места представления, и репрезентацию в нем самом утопий, проектов, упадка и возрождения.
Ирене Кальдерони

....