....

Alexandra Paperno

..

Александра Паперно

....

....

POPULAR ASTRONOMY

The title of the exhibition is taken from a well-known, once popular but now absolutely antiquarian French book* that is filled with tables, pictures, engravings, technical drawings and all possible theories and stories about the night sky. The idea that a lofty and complex science about the stars can have a popular format without losing its quality is fundamental here. It meets another, American idea of popularity as general accessibility (we certainly mean Pop Art which, in its own time, remained being an art for the elites). Today, on crossroads of popular science and contemporary art, the project of Alexandra Paperno defines popular (populus, social) as a place of finding of new meanings.
Elizaveta Plavinskaya.

*Book by a French astronomer Camille Flammarion Astronomie Populaire (Popular Astronomy), published in 1879.

..

ПОПУЛЯРНАЯ АСТРОНОМИЯ

Название взято от знаменитой, некогда популярной, а теперь абсолютно антикварной французской книжки* с кучей таблиц, картинок, гравюр, технических рисунков и всех возможных теорий и историй о звездном небе. Идея, что возвышенная и сложная наука о небе может иметь популярный формат, но не терять от этого качества, — здесь главная. Она встречается с другой, американской идеей популярного как всеобщего (мы имеем в виду, конечно, поп-арт — некогда так и оставшийся искусством для избранных). Сегодня же, на перекрестии дорог популярной науки и современного искусства, проект Александры Паперно определяет популярное (populus, социальное) как место обретения новых смыслов.
Елизавета Плавинская

*Книга французского астронома Камиля Фламмариона «Популярная астрономия», вышедшая в свет в 1879 году.

....

....

STAR MAPS

Paperno’s paintings are set on the borderline between abstraction and figurativeness, between the image of an object and the interpretation of its attributes. It becomes evident at once, from the series’ title: precise and quiet. It doesn’t point at the starry arch, but merely at its maps. However, it is not always exactly the maps. Sometimes it is a globe, sometimes just a single star. The star, however, may as well turn out to be the Grey sun. Not a point, but a tondo (a professional term), a circle, expressively painted over with the most low-key, the most complicated colour. It so happens that the sun is not exactly the sun, and the stars are more like points, celestial nebula – coloristic surfaces, but altogether – it represents sheer painting. Nevertheless, it is not “merely painting”, not a superficial formalism, but a huge mass of deeply emotional substance. It is the very thing, which the night sky represents for each of us: dreamlike, mysterious and inaccessibly sublime. And the best art for it is nothing else but a map.
Vladimir Levashov

..

КАРТЫ ЗВЁЗДНОГО НЕБА

Живопись Паперно располагается на границе между абстракцией и фигуративностью, между изображением предмета и интерпретацией его свойств. Это ясно сразу, уже из названия серии: точного и тихого. Оно указывает вовсе не на звездное небо, всего лишь на его карты. Впрочем, это даже не всегда карты. Иногда глобус, иногда одна-единственная звездочка. Звездочка, впрочем, также может оказаться и «Серым солнцем». Не точкой, а тондо (как это называется на профессиональном языке), кругом, экспрессивно закрашенным самым неброским, самым сложным из цветов. Так получается, что солнце — не совсем солнце, а звездочки — скорее точки, небесные туманности — колористические плоскости, а все в целом – сплошная живопись. Но не «просто живопись», не внешний формализм, но огромная масса глубоко эмоциональной материи. То самое, чем на самом деле является для каждого из нас ночное небо: сказочное, таинственное и недоступно высокое. Для которого самое лучшее искусство — только карта.
Владимир Левашов

....

....

BIRDING

Images of birds, stealing and reappearing in the layers of painterly space, with their contour-like laconic shapes, remind of V-marks left by someone on the margins of a school notebook — seemingly fitting into a certain semiotic system.

Space revealed in the living pulse of avian flight is an aesthetization of the process of search, an image of civilization in transition. The surface of the painting is multilayered, paint alternates with thin rice paper, mounted so as to appear translucent. Paper works as a glaze, multiple thin layers create depth, and the subtle tones seep through each other, contributing to the overall shimmering effect, which creates an illusion of beating wings.

..

BIRDING

Образы птиц, то ускользающих, то вновь проявляющихся сквозь слои живописного пространства, напоминает своей контурностью, предельной лаконичностью «галочки» на полях школьных тетрадей — оставленные кем-то пометки. Пространство, выраженное в живом пульсе полета птиц, как эстетизация процесса поиска. Образ транзитной цивилизации. Поверхность живописи многослойна, краска чередуется с тонкой рисовой бумагой, приклеенной таким образом, что она становится полупрозрачной. Бумага превращается в лессировки, многочисленные тонкие слои создают глубину, приглушенные тона просвечивают сквозь друг друга, увеличивая мерцающий эффект, создающий иллюзию движения крыльев.

....

....

ON SLEEPING ARRANGEMENTS IN THE SIXTH FIVE–YEAR PLAN

The series consists of paintings of various sizes depicting plans of apartments in social housing projects, walls, and a World Map.

In 1955, the Communist Party adopted the resolution “On the Elimination of Excess in Design and Construction”. The task set for architects was development of standardized projects and standardized designs, dramatically reducing the cost of housing and making it accessible to the working class. The goal of the project was that in 1980 every Soviet family would greet Communism in a separate apartment. Thus started the Sixth Five-Year Plan (1956-1960), marking the beginning of mass construction of block khrushchevka houses. The map of the world soars up under the unforgiving ratio of living conditions that have been planned down to the centimeter. If the sleeping arrangement has been devised correctly, the Soviet schoolchild, upon falling asleep in any of the ten time zones of the wide country, sees this map on the wall before him. It hangs in the bedroom as a reminder of the great conquests of the motherland and of victories yet to come on Earth and in space. Sleep and the painting gradually blur the registers of time and space.

..

ОБ ОБУСТРОЙСТВЕ СНА ШЕСТОЙ ПЯТИЛЕТКИ

Серия включает в себя картины разных размеров с изображениями планов спален в типовых квартирах, стен и карты мира.

В 1955 году было принято постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Задание партии архитекторам состояло в том, чтобы разработать проекты, позволяющие резко удешевить строительство жилья и сделать его доступным для трудящихся. Цель проекта была в том, чтобы в 1980 году каждая советская семья встретила коммунизм в отдельной квартире. Так началась шестая пятилетка (1956–1960), положившая начало массовому строительству блочных домов «хрущевок». Рациональный план предусматривал и регулировал размеры жилой площади с точностью до сантиметра. При условии соблюдения правильного проектирования спального места советский школьник, засыпая в любом из десяти часовых поясов огромной страны, перед собой на стене видел карту мира. Она висела в спальне, как напоминание о великих завоеваниях Родины и новых будущих победах на Земле и в космосе. Сон и живопись постепенно размывают границы времени и пространства.

....

....

COLOURIZATION / 2015

Eleven red flags are installed in flag brackets located around the entire perimeter of the facade of the Circular Kinopanorama. A red flag appears on the mast of the battleship at the end of Sergei Eisenstein’s film Battleship Potemkin. To make the flag appear red in the black-and- white silent film, the retouchers had to colourize many film frames. The red flags on the facade of the Circular Kinopanorama have also been hand-coloured in an expressive manner. Eleven repetitions of the flag colourization create a sensation of moving lm frames. They lend the old cinema building a similarity to the celebrated battleship in the film, no longer sailing through the lines of enemy ships as in Eisenstein’s film, but instead through time.

..

РАСКРАСКА / 2015

11 красных флагов вставлены во флаговые кронштейны, расположенные по всему периметру фасада «Круговой кинопанорамы». Красный флаг появляется на мачте броненосца в финале фильма Сергея Эйзенштейна «Броненосец Потемкин». Чтобы красный флаг появился на мачте корабля в черно-белом немом фильме, ретушеры должны были раскрасить множество кадров кинопленки. Красные флаги на фасаде «Кинопанорамы» тоже раскрашены вручную в экспрессивной манере, одиннадцатикратный повтор раскраски флага создает ощущение движения кинокадров. Они придают старому кинотеатру сходство с прославленным киноброненосецем, идущим уже не сквозь строй кораблей вражеской эскадры, как в фильме Сергея Эйзенштейна, а сквозь годы.

....

....

CINEMA OF REPEAT FILM

God is the ‘infinitely distant man.” — Edmund Husserl, The Crisis of European Sciences and Transcendental Phenomenology

Alexandra sees interiors as deserted as the ones captured by the camera of Alfred Hitchock, freezing time in endless and anxious expectation – suspense. When portraying the interiors presented in her three-picture frame series, Alexandra shifts the perspective, creating the effect of vertigo. In the films of the mid-1950s, Hitchcock diverged from Hollywood’s gold standard, which prescribed combining the perspective of the camera with that of the director and viewer, and instead transmitted to the camera the perspective of the actor who is feeling dizzy. Paperno presents us with such a perspective for examination, which changes our gravitational settings: she does not represent, but instead places us inside these almost flat images.

..

«КИНОТЕАТР ПОВТОРНОГО ФИЛЬМА»

«Бог – это человек, перенесенный в бесконечную даль» – Эдмунд Гуссерль, «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология»

Александра Паперно видит интерьеры такими же пустынными, как камера Альфреда Хичкока, замораживая время в бесконечном тревожном ожидании, «саспенсе». При изображении интерьеров, представленных на трех картинах-кадрах серии, Паперно смещает точку зрения, создавая эффект «вертиго». В фильмах середины 1950-х Хичкок отступил от голливудского канона, предписывавшего совмещать точку зрения камеры с точкой зрения режиссера и зрителя, и передал камере точку зрения актера, у которого кружится голова. Паперно представляет нам такой ракурс для рассматривания, который меняет наши гравитационные настройки: она не представляет, а помещает нас вовнутрь этих почти плоских изображений.

....