Что такое SMART ART: Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева для ELLE

Эксклюзивное интервью с влиятельными женщинами российской арт-индустрии — создательницами проекта Smart Art, благодаря которому искусство становится доступным каждому

NATA4837by_natashapolskaya.JPG

Расскажите, как две успешные женщины, сотрудничающие с ведущими аукционными домами, решили посвятить себя консультированию в области искусства?

ЕКАТЕРИНА ВИНОКУРОВА Все просто: нам захотелось совместить наш опыт и знания с искренней любовью к современному искусству. Мы с Настей в индустрии уже десять лет. Настя открывала первый офис Christie’s в Москве и была директором инвестиционной компании. Я проработала в аукционном доме 7 лет, а также сотрудничала с галереей Haunch of Venison. Два года назад мы расстались с нашими работодателями и решили создать проект, который будет заниматься современными русскими художниками. Мы хотели стать проводником между молодыми коллекционерами и молодыми художниками.

АНАСТАСИЯ КАРНЕЕВА Все началось с двух простых вопросов, которые нам постоянно задавали друзья и близкие: «Я сделал ремонт — что мне повесить на стену в спальне?» и «Какую картину подарить на день рождения?». Мы подбирали для них работы, знакомили с галеристами, а иногда просто брали за руку и ехали с ними на вернисаж. В какой-то момент стало ясно, что эта деятельность отнимает очень много времени — на нашу помощь был спрос, и мы поняли, что в этом и есть наш потенциал.

Почему вы решили сосредоточиться на российских художниках?

Е. В. Мы живем в России, и нам интересно то, что происходит в стране. К тому же, наш художественный рынок имеет большое будущее, но он недооценен. На западе большинство состоявшихся художников представляют галереи — они их выставляют, помогают делать музейные проекты и попадать в частные коллекции. К сожалению, российская галерейная система развита не так хорошо, и очень многие художники не сотрудничают ни с кем на постоянной основе. Мы решили взять на себя функции этого отсутствующего звена.

А. К. Сегодня мы курируем десять художников — они отбирались по принципу разных техник и жанров. Конечно, авторов, которые нам нравятся, гораздо больше, но мы стараемся реально оценивать свои силы. В начале работы мы поставили перед собой цель — сделать персональную выставку каждому художнику. Троих художников мы уже выставили — это Сергей Сапожников, Дарья Иринчеева и Света Шуваева. Плюс — 31 октября состоялось открытие проекта Александры Галкиной в Новой Третьяковке — это первый раз, когда институция дает возможность молодому художнику на самовыражение вне залов музея. Художница специально создала тотальную инсталляцию в холле музея именно для этого пространства, что называется сайт специфик. А 14 ноября откроется выставка уже довольно известного в России и за рубежом автора Александры Паперно. Она называется «Любовь к себе среди руин» и пройдет в знаменитой «Руине», которая является частью Музея Архитектуры им. А. В. Щусева. «Руина» стала для Паперно центральным сюжетом, вокруг которого развивается вся выставка. Важную часть займет графическая серия из так называемых «отмененных созвездий», которые были отменены в 1922 году во время Международного астрономического союза.

Художники, с которыми вы сотрудничаете, платят вам за услуги?

Е. В. За выставочный проект, конечно, нет. Мы получаем процент с проданных работ.

А. К. Более того, мы сами иногда платим художникам — все они, как правило, испытывают трудности со стабильным заработком. Случается, что у них не хватает средств даже на то, чтобы создавать работы, и тогда мы выделяем им годовой грант или придумываем какие-то системы взаимовыгодного сотрудничества.

Давайте поговорим про другое звено этой цепи — ваших клиентов. Есть ли какой-то собирательный портрет человека, который обращается к вам за помощью? Пол, возраст, сфера деятельности?

А.К. К нам обращаются совершенно разные люди. Роднит их то, что они, как правило, много путешествуют, интересуются чужими культурами, открыты всему новому ну и в принципе интересуются искусством. Есть стереотип о том, что искусством больше увлечены женщины, но на нашей практике решение о покупке той или иной работы принимают чаще всего мужчины. Для них искусство — определенный статус. Они могут демонстрировать картину модного художника своим бизнес-партнерам или друзьям за ужином — и в том и в другом случае она помогает им производить нужное впечатление. В наше время хвастаться вещами и машинами — моветон. А искусство — это вечное.

Е. В. Мы знаем лично 90% наших покупателей. Имеем представление о круге их интересов и образе жизни. Клиентам, делающим первые шаги в коллекционировании, мы помогаем понять контекст рассматриваемых произведений, стараемся внедрить их глубже в среду современного искусства, расширить их кругозор. Выбор работы для коллекции -очень кропотливый процесс, и помимо общих знаний, каждый должен руководствоваться своим личным вкусом.

Как вы убеждаете клиентов вкладываться именно в современное искусство?

А. К. Здесь стоит четко понять, что вообще-то все искусство было когда-то современным. Мы рекомендуем приобретать работы, которые были созданы недавно, потому что клиент является их современником, а значит — может понять контекст, в который вписана та или иная идея. Можно купить полотно другой эпохи и повесить его дома , но оно не будет вам действительно настолько близко, потому что вы не жили в то время. Чтобы понять это искусство, нужно проделать не меньшую работу — прочитать про него, отрефлексировать.

Е. В. И потом не стоит забывать, что современное искусство более доступно. Даже если вы любите импрессионизм, завладеть им очень сложно — картины стоят миллионы и лучшие произведения уже находятся в музеях и частных коллекциях, а значит вам достанется работа с именем, но не одна из лучших конкретного художника. Покупая работы своего современника, вы можете внести собственный вклад в развитие художественной повестки дня.

Вы сами оцениваете произведения или обращаетесь за помощью к другим экспертам?

А. К. Мы проводим оценку сами, но обязательно прислушиваемся к мнению самих художников. Цена не берется с потолка, а складывается из многих факторов: значимости автора, его выставочной истории, спросе на его работы и так далее.

NATA4689by_natashapolskaya.JPG

Ваши клиенты, как правило, рассматривают произведения искусства в качестве инвестиций или пищи для души?

Е. В. Исторически сложилось, что арт-рынок стабильно идет вверх и показывает хорошую доходность. Но даже те работы, которые приобретаются ради инвестиции, должны вам очень нравиться. В случае если надежды на вложение не оправдаются, у вас останется работа, которая будет радовать вам глаз.

А. К. Западный рынок современного искусства сейчас активно движется в сторону бизнеса. Много людей там относится к искусству в первую очередь как к вложению. Очень распространена практика покупки несколькими инвесторами акций на одну работу. С одной стороны, это означает, что современное искусство наконец-то признали и стали относиться к нему всерьез. Но с другой, эта ситуация плохо сказывается на самих художниках, которые стали тратить больше времени не на творчество, а на маркетинговые стратегии.

Е. В. Яркий пример — Дэмиен Херст. У него есть хорошие произведения, но в какой-то момент он, как мне кажется, стал популистом и перестал развиваться как автор. Ни для кого не секрет, что на него работает сотня ассистентов, которые физически делают его работы и поддерживают на плаву всю эту огромную машину — она просто не имеет права затонуть — иначе капитализация коллекций, в которых есть его работы, резко упадет.

А.К. В этом плане российский арт-рынок еще достаточно сырой, но художникам, которые честно работают, такая обстановка только на руку. У них есть шанс создать по-настоящему искренние произведения. Со всей ответственностью могу заявить, что авторы, с которыми мы работаем, останутся в истории искусства. Нас не интересует забег на короткую дистанцию: купил сейчас — продал через пять лет. Спекулятивные и популистские истории — это не про нас. Мы занимаемся искусством, которое несет в себе глобальную мысль.

Подробнее: https://www.elle.ru/celebrities/interview/smart-art-ekaterina-vinokurova-i-anastasiya-karneeva-dlya-elle-id6798435/?preview_token=00ef686a18a772ae16cf4075cd7ee0c4

Основательницы проекта Smart Art Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева — об актуальном искусстве и российском арт-рынке

Покупка и коллекционирование современного искусства — закономерный этап культурного развития каждого образованного человека, считают Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева, основательницы консалтинговой компании в области современного искусства Smart Art. В интервью Posta-Magazine они рассказали о подводных камнях и перспективах отечественного арт-рынка, а также о том, что такое FoMO и как с ним справляться. 

m_main_smart-art-posta-magazine.jpg

Основав Smart Art летом 2016-го, уже в следующем году Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева с успехом провели две выставки молодых художников: в кинотеатре «Ударник» и московском представительстве Christie’s. В этом году проектов еще больше, и наши героини намерены только наращивать темп.

Екатерина Винокурова получила образование в Колумбийском университете и Лондонской школе экономики. С 2007 по 2010 годы она представляла в России одну из самых авторитетных мировых галерей современного искусства Haunch of Venison, а позже руководила направлением по развитию бизнеса Christie’s в России и СНГ, открыв в этом качестве новый офис аукционного дома с постоянным выставочным пространством. Первый же офис Christie’s в Москве еще в 2008 году открыла Анастасия Карнеева, выпускница факультета журналистики МГУ. В 2012 году Анастасия стала директором инвестиционной компании Sapinda UK Limited в Москве, оставаясь консультантом Christie’s. 

Изначально профессиональное знакомство наших героинь довольно быстро переросло в дружбу, которая, в свою очередь, дала начало совместному бизнесу, ставшему темой нашего разговора. Впрочем, страстно увлеченные современным искусством, они уже давно не разделяют частную жизнь и работу.

Инна Логунова: Расскажите, что это за формат: консалтинговая компания в сфере искусства? 

Екатерина Винокурова: Мы с Настей десять лет проработали в индустрии современного искусства, поэтому понимали, что в России есть коллекционеры, которым интересна эта сфера, но на рынке отсутствует определенный тип организации. Не уверена, что наш формат консалтинговой компании существует где-то еще в мире — мы его сами придумали. Мы не хотели работать как галерея, а хотели помогать художникам реализовывать себя в разноплановых проектах, в том числе музейных. То есть художник, с которым мы работаем, приходит к нам и говорит: «У меня есть такой проект, можем ли мы его осуществить?» А мы начинаем думать, с какой музейной или частной институцией мы можем это сделать, находим финансирование, организуем все от и до. Галерейный формат не давал бы нам такой свободы. 

Анастасия Карнеева: То есть уникальность в том, что мы не просто проводим выставку, а изначально продюсируем все работы художника. Кроме того, мы консультируем наших клиентов — коллекционеров или тех, кто еще только задумывается о том, чтобы начать собирать искусство: рассказываем, что есть на рынке, знакомим с творчеством художников, рекомендуем — то есть выполняем образовательную функцию. 

Е.В.: В нашей стране существует информационный вакуум в том, что касается современного искусства — по сути, российская аудитория сталкивается с ним лишь последние пятнадцать лет. Это очень небольшой период по сравнению с Америкой и европейскими странами. Многие люди приходят к нам с довольно смутным представлением о том, что бы они хотели, и тем более не ставя перед собой цели стать коллекционером. Обычно все начинается одинаково: «У меня есть стена, хочу что-то на нее повесить». 

  Анастасия Карнеева

Анастасия Карнеева

— То есть изначально люди просто думают, как украсить свой дом?

Е.В.: Так происходит во всем мире: люди хотят жить с искусством, и мы это приветствуем. Более того, мы хотим показать, что жить с искусством — это здорово. Можно купить какой-нибудь принт и его повесить, но за сопоставимые деньги можно приобрести и хорошее произведение искусства, с которым ты будешь жить, которое будет приносить удовольствие и, потенциально, даже подниматься в цене.

А.К.: Мы всегда призываем к тому, чтобы покупка искусства была разумным, взвешенным выбором. Не стоит покупать первую понравившуюся картину, потому что вам кажется, что она впишется в интерьер. Нужно узнать о художнике, выставках, которые у него были, изучить его биографию и портфолио. Если это, скажем, концептуализм, посмотреть, что еще было создано в том же году, какие еще художники работают в этом направлении. Для нас это тоже часто своеобразный квест, потому что мы порой тоже кого-то не знаем, и это абсолютно нормально. Мы работаем с уже состоявшимися художниками и находим новые имена. Коллекционеры, которые к нам приходят, — в основном молодые, они тоже взрослеют с современным искусством. И этот интерес к тому, что происходит сегодня, вполне объясним, потому что время, в которое мы живем, находит отражение в искусстве. 

Е.В.: Мы пытаемся показать людям, что они должны переформировать свое восприятие искусства. Для многих искусство ограничивается исключительно живописью — картиной, которая что-то изображает. Но эти вещи неактуальны уже последние лет сто, даже больше. Все наши художники — концептуалисты, за их работами стоят идеи — совершенно разные, которые часто отсылают к творчеству их предшественников, но при этом абсолютно современные, выражающие дух времени. Шишкин прекрасен, но мы живем сегодня, давайте же что-то сделаем с сегодняшним контекстом. Возможно, потом вы сможете сказать: «Я жил во времена Сапожникова, помню его первую выставку в „Ударнике“». Мы хотим, чтобы люди поняли, что лет через двадцать будут гордиться, что были на той или иной выставке, купили работу того или иного художника. На самом деле таким образом искусство развивается, начиная со Средних веков, но это в недостаточной степени осознается, а мы как раз пытаемся донести до людей эту мысль. 

    Из проекта Сергея Сапожникова The Drama Machine. 2017

Из проекта Сергея Сапожникова The Drama Machine. 2017

А.К.: С появлением фотографии фигуративная живопись в принципе перестала существовать. Это ремесло. Сегодня недостаточно просто нарисовать, за этим должна стоять определенная идея.

Е.В.: На русском языке современное искусство часто называют актуальным, потому что оно создается здесь и сейчас. И те художники, которых мы представляем, как раз делают работы про наше настоящее: политическое, социальное, культурное, личное.

— А какие вопросы сегодня волнуют художников?

Е.В.: Например, текущая выставка Светы Шуваевой «Последние квартиры с видом на озеро»в ММОМА — про то, как мы становимся жертвами маркетинга и рекламных лозунгов. Собственно, название проекта — это слоган из рекламной брошюры. Света придумала лирического героя, который очень хотел бы жить в одной из таких квартир, но скорее всего он не сможет достичь своей цели.

А.К.: Выставка состоит из объектов, как будто сделанных этим вымышленным человеком. Не имея возможности приобрести квартиру, он начинает придумывать фантастические способы воплощения своей мечты: изобретает свои деньги, создает объекты, из которых складывается его собственный мир. И настолько увлекается этим процессом творчества, что в итоге сама квартира оказывается ненужной, а все, что он сделал, приобретает ценность истинного искусства, которое мы и видим на выставке.

  Из проекта Светы Шуваевой «Последние квартиры с видом на озеро» в ММОМА. 2018

Из проекта Светы Шуваевой «Последние квартиры с видом на озеро» в ММОМА. 2018

— Вы задумывали проект Smart Art как коммерческий? 

Е.В.: И да, и нет. Наши музейные проекты некоммерческие, но при этом мы берем на себя коммерческую функцию, которая очень важна. На рынке довольно много некоммерческих организаций, фондов, которые осуществляют выставочные проекты, находя под них финансирование. А вот продавать художников нелегко. Наша задача в том, чтобы поддерживать интерес к их работам у коллекционеров, тем самым способствуя развитию российского арт-рынка. 

А.К.: Когда мы думали над концепцией будущей компании, мы, изучив зарубежные примеры, определи для себя основную функцию: активно участвовать в становлении рынка современного искусства в России. Фонды — это здорово, но они не имеют никакого отношения к рынку. Художник не должен рассчитывать на благотворительность, это неправильно, он должен своим трудом зарабатывать деньги. Меценатство — очень важная часть развития художественных течений, но рынок также должен динамично развиваться. 

Е.В.: Без коммерческой составляющей ничто не может развиваться. Художник должен рассчитывать на какой-то постоянный заработок. А сегодня многие подрабатывают в других сферах, чтобы иметь возможность заниматься искусством, которое зачастую приносит очень небольшой доход. 

— В чем ваш источник дохода как коммерческого предприятия? 

Е.В.: Это деньги, которые платят коллекционеры за нашу экспертизу (мы консультируем по искусству ХХ века), а также комиссия от продажи работ художников, которых мы представляем. 

— Возвращаясь к отечественному арт-рынку — в каком состоянии он сейчас находится, если вообще существует? 

А.К.: Он, естественно, существует. Но мы можем отвечать только за себя. В первую очередь мы пытаемся добиться адекватного ценообразования. Сейчас художники в разных местах продаются по разным ценам, такого в рыночной экономике быть не должно.

— Насколько различаются эти цены? 

А.К.: Разброс не очень большой, но он есть. 

Е.В.: Проблема в том, у нас нет легализованного рынка. Как работает западная система? Художник сотрудничает с определенной галереей, которая полностью за него отвечает: продает работы, реализовывает проекты, знакомит с музеями, отслеживает некоммерческую деятельность. А у наших художников либо нет галерей, либо, даже если они есть, авторы нередко продают свои работы через знакомых, что для покупателя, естественно, дешевле. А это неправильно. Человек, который приходит к нам, должен знать, что у нас адекватная цена, что он не может потом прийти к какому-нибудь другому человека или напрямую к художнику и купить за меньшие деньги. Это рушит всю систему. 

А.К.: В нашей области — не до конца прозрачной, скажем так, — мы пытаемся создать систему, которая позволила бы следить за доходами, налогами и рыночной стоимостью каждого отдельно взятого художника. То есть мы платим налоги, регистрируем все наши расходы и доходы и к этому склоняем каждого художника, с которым работаем. 

Е.В.: Мы даже хотим ввести какую-то традицию ежегодного отчета о своих доходах и призываем к этому всех участников рынка. 

А.К.: Несколько лет назад какое-то агентство посчитало, что наш рынок оценивается, по-моему, в полтора или два миллиона долларов. Весь рынок! Но это просто невозможно! Он намного больше, а оценивается так, потому что нет официальных данных. 

— Как сложился круг из тех девяти художников, с которыми вы сейчас работаете? Как вы их выбирали? 

Е.В.: Нам часто задают это вопрос. Это был долгий путь. Начиналось все лет десять назад, когда мы с Настей еще работали в Christie’s и сами были начинающими коллекционерами. За эти годы у нас сложился круг любимых художников, многих из которых мы знали лично. Решив создать собственное агентство, мы, после консультаций с разными людьми, составили шорт-лист, а потом выбрали из него девять авторов, потому что на тот момент у них не было никаких контрактов с другими галереями, они были свободны и открыты для сотрудничества. Мы поставили себе цель сделать персональные проекты для каждого из наших художников. За последние полтора года мы организовали три выставки: Дарьи Иринчеевой, Сергея Сапожникова и Светы Шуваевой. Еще два проекта состоятся до конца этого года: это выставки Александры Галкиной в Новой Третьяковке (31 октября — 18 ноября) и Александры Паперно в Музее архитектуры (14 ноября — 13 декабря). Остальные планируем на следующий год. Вообще мы открыты для общения, со временем будем набирать новых художников. 

  Анастасия Карнеева, Екатерина Винокурова, Света Шуваева

Анастасия Карнеева, Екатерина Винокурова, Света Шуваева

А.К.: Да, наверное, в первую очередь это персональная, субъективная выборка художников. На самом деле тех, кого мы любим и собираем сами, гораздо больше. А на этих художниках мы остановились еще и потому, что нам было важно жанровое разнообразие: живопись, скульптура, фотография. 

— Как происходит общение с художниками? Насколько они свободны в реализации своих задумок, работая с вами как с агентством? 

Е.В.: Обычно художники сами приходят к нам с проектами, но здесь многое зависит от психотипа человека. Есть очень активные, с кучей идей, которые мы вместе обсуждаем и приходим к какому-то решению. А есть такие, которые тихо креативят у себя дома или в студии, не стремясь к общению. Тогда мы сами идем на контакт, стараемся их немного подтолкнуть.

А.К.: Если мы понимаем, что какой-то из художников уже долгое время ничего не производит, стараемся создать дополнительную мотивацию. Так, у нас есть грантовая программа: на протяжении года мы выплачиваем одному из художников ежемесячную сумму, которую он может использовать для оплаты студии, покупки материалов и других необходимых расходов. Собственно, из этой программы вырос один из основных принципов Smart Art — продюсирование проектов с нуля: мы предоставляем художникам бюджет и организационную помощь, а они получают возможность реализовать задуманное. Мы принципиально не вмешиваемся в творческий процесс, никогда не говорим художникам, что должно быть так или иначе. Между нами, конечно, бывают разговоры: о господи, это невозможно продать! Но даже если мы понимаем, что та или иная идея художника будет в ущерб нашей коммерческой деятельности, мы все равно идем навстречу, делаем все, чтобы автор мог реализовать свой творческий замысел. До такой степени, что, если нам говорят, что балки инсталляции должны быть металлические, а не деревянные — которые нам обошлись бы дешевле, — мы бежим искать дополнительные деньги, чтобы купить именно металлические. Так что мы хорошие консалтинговые работники. (Смеются.) 

— А где вы находите средства на реализацию проектов?

А.К.: Мы обращаемся в банки и другие финансовые и нефинансовые организации, заинтересованные в поддержке искусства, потому что это приносит им определенные репутационные бонусы.

Е.В.: Чаще всего это организации с обширной клиентской базой, которые хотят показать своей клиентуре, что они участвуют в чем-то актуальном и важном. По такому же принципу спонсируются музеи, аукционные дома и другие культурные институции во всем мире, это стандартная ситуация. 

А.К.: Собственно, во всем мире искусство развивается преимущественно благодаря частной инициативе — государственная поддержка всегда отстает.

Е.В.: Стоит сказать, что появление больших игроков вроде «Гаража» или V-A-C способствует популяризации современного искусства в целом, эта сфера становится все более доступной и интересной, и многие хотят быть к ней причастными в том или ином виде.

  Екатерина Винокурова

Екатерина Винокурова

— Расскажите немного о ваших личных коллекциях. Каких художников вы собираете? 

А.К.: Мы тоже банально начинали с того, что «у меня есть стена». За время работы в аукционном доме Christie’s — а там продается искусство всех эпох — у нас сформировались определенные личные предпочтения. Мы хотели заниматься именно актуальным искусством. Постепенно это вылилось в какие-то покупки. Моим первым приобретением в 2010 году стала работа Lord Byron (голова лошади в натуральную величину) португальской художницы Джоаны Васконсьелос, которую я, кстати, импульсивно купила в галерее Haunch of Venison, где тогда работала Катя. Но вообще я не импульсивный коллекционер, всегда изучаю творчество художников, чьи работы потом оказываются у меня дома. Но даже при таком рациональном подходе основной критерий для меня — это эмоция, которую работы во мне вызывают. Я покупаю произведения, которые хочу видеть каждый день. У меня много российских художников — Павел Пепперштейн, Сергей Братков и, конечно, те, кого мы представляем: Сергей Сапожников, Дарья Иринчеева, Света Шуваева, Алексей Булдаков, Настя Потемкина, Арсений Жиляев и другие. Есть в моей коллекции и некоторые западные художники: Джон Балдессари, Рой Этридж, Эйлин Квинлан, работы которой позже были выбраны куратором Венецианской биеннале для основного проекта. 

Е.В.: А я как раз импульсивный коллекционер — если что-то нравится, сразу покупаю. У меня много русских художников, есть Авдей Тер-Оганьян, несколько работ Павла Пепперштейна. Из западных — Филип-Лорка Ди Корсия, Дэниэл Лефкурт. Моей первой работой была картина Павла Пепперштейна, которую я купила в 2007 году в галерее «Риджина». Я тогда еще мало что знала о современном искусстве, увидела ее и поняла, что она мне необходима. В моей коллекции также много художников, которых мы представляем, например, Сережа Сапожников, Саша Паперно, Саша Галкина. Из последних пополнений — две работы художников-женщин Камиль Анро и Латифы Экакх. Кстати, так получилось, что в этом году все наши выставки женские, хотя это и ненамеренно. 

— У вас был очень любопытный проект на прошедшей в начале сентября арт-ярмарке Cosmoscow...

А.К.: На Cosmoscow мы курировали некоммерческий стенд Collector’s Eye («Взгляд коллекционера»), который каждый год отдается разным людям. Мы посвятили его одному из феноменов жизни современного человека — страху пропустить что-то важное. В английском языке он обозначается как FoMO (fear of missing out) 

Е.В.: В последние годы, с развитием соцсетей, на которые мы тратим дикое количество времени, меняется наше психологическое состояние, у людей развиваются психические расстройства: желание постоянно быть в курсе происходящего, страх упустить интересное событие и неспособность сделать выбор из слишком большего числа предложений. И вот у нас на стенде на протяжении всех дней работы ярмарки разворачивалось перформативное действо среди произведений искусства, своего рода арт-терапия: у нас там работал психолог, массажистка, и тренер по дыхательной йоге. Мы показывали людям способы отключения от потока информации и борьбы с психологической перегрузкой. 

А.К.: Идея проекта Collector’s Eye в том, чтобы продемонстрировать, что в настоящий момент собирают российские коллекционеры, что и почему привлекает их внимание: на стенде всегда представлены работы из различных частных коллекций. У нас там были совершенно разные художники: как звезды современного российского и зарубежного искусства — Андрей Монастырский, Ричард Принс, Сиприен Гайар, Евгений Антуфьев, так и молодые авторы — Анастасия Потемкина, Сергей Сапожников, первую выставку которого мы делали в прошлом году. 

Е.В.: Кроме того, Collector’s Eye призван показать, что приобретение искусства — это хорошо, что это часть жизни, нормальный этап развития культурного человека. И все это мы связывали с уже упомянутой проблемой выбора, совсем не праздной для современного человека. Чтобы почувствовать и понять искусство, сделать правильный выбор, приобрести именно то, что нужно тебе, необходимо отключиться на время от внешних раздражителей, сконцентрироваться. 

— А насколько вы сами подвержены всеобщему неврозу? Как справляетесь с симптомами FoMO?

А.К.: Мне кажется, сегодня этому все подвержены. Постоянно присутствует давление окружения: ты не посмотрел эту премьеру, не сходил в кино, не был на катке, не отвел ребенка на теннис, фортепиано и английский... Можно продолжать бесконечно. 

Е.В.: Собственно, идея посвятить стенд этой проблеме родилась в разговоре, когда мы обсуждали конкретные ситуации из нашей жизни. И куратор проекта, Маша Крамер, ухватилась за эту тему. 

— А как вы лично с справляетесь с ощущением, что ничего не успеваете? 

Е.В.: Друг друга успокаиваем! (Смеются.) Я по характеру очень спокойная, поэтому мне, наверное, легче, чем многим. 

А.К.: Важен сознательный выбор, расстановка приоритетов: например, выделять на «Инстаграм» не более пятнадцати минут в день в строго определенное время. А вообще, мне кажется, идеальный способ борьбы с этим — это полное отсутствие свободного времени. Завести двоих-троих детей, работу, хобби, и тогда у вас просто не будет вариантов! (Смеются.)

Подробнее: http://posta-magazine.ru/women-in-power/smart-art-founders-interview

Основательницы SmartArt Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева о выставке «Пустое знание» и арт-хайлайтах осени

Prime Traveller взял интервью у Анастасией Карнеевой и Екатерины Винокуровой. Это уникальный журнал о роскошных путешествиях и образе жизни известных и успешных людей.

В этом году наша компания SmartArt представила московской публике два выставочных проекта молодых русских художников: Сергея Сапожникова и Дарьи Иринчеевой. Безусловно, возможность поделиться с нашей аудиторией их творчеством для нас была очень значимой, так как одна из наших главных целей – привлечение внимания к молодым авторам и возможность внести свой вклад в развитие рынка российского современного искусства. 

Публикация сделана в октябре 2017 года

Полный текст блиц-интервью можно посмотреть по ссылке 

EmptyKnowledge.jpg

Рублем и советом: как SmartArt помогает российскому искусству

Откуда у Екатерины и Анастасии такая вера в успех современного искусства, что значит начать карьеру заново после одного из главных аукционных домов мира и как получается разделять бизнес и личное в работе с лучшей подругой, выяснял «РБК Стиль».

Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева открыли свою компанию SmartArt после более десяти (на двоих) лет работы в российском представительстве аукционного дома Christie’s. 2017 год для бывших коллег и лучших подруг стал поворотным — в январе состоялось открытие первой выставки российского художника Сергея Сапожникова в рамках деятельности их совместной компании, которая призвана продвигать современное искусство.

Продажи работ составили внушительную по меркам российского арт-рынка сумму — более 20 млн руб. 6 сентября дружеский и бизнес-дуэт приветствовал посетителей уже на второй выставке в выставочном пространстве аукционного дома Christie’s — художницы Дарьи Иринчеевой, спонсором которой стал Альфа-банк.

Каждый год планируется реализовывать по три выставочных проекта для художников из портфолио компании, в котором на настоящий момент уже девять имен: Александра Паперно, Александра Галкина, Света Шуваева, Александр Повзнер, Арсений Жиляев, Urban Fauna Lab, в которую входят Анастасия Потемкина и Алексей Булдаков, а также уже упомянутые Сапожников и Иринчеева.

Публикация от 07.09.2017

Полный текст интервью можно, пройдя по ссылке

SmartArt.png

Интервью с Дарьей Иринчеевой о выставочном проекте “Пустое знание”

Сегодня молодому художнику не так просто организовать открытие персонального выставочного проекта? Вас поддерживает Smart Art. А чем конкретно заключается эта поддержка?

Smart Art ищет и находит молодых талантливых авторов, разносторонне способствуя их творческому раскрытию: предоставление пространства для выставки, поддержка в реализации проекта, логистика и транспортировка работ, PR-кампания, представление профессиональному сообществу, коллекционерам… Все это едва ли доступно начинающим художникам и представляет собой просто огромную поддержку.

Публикация от 05.09.2017

Полный текст интервью с художницей можно посмотреть по ссылке на статью

Pustoye-znaniye-e1504854890724.jpg

Дарья Иринчеева. Пустое знание

"Артгид" - интернет-ресурс, посвященный художественной жизни Москвы, Санкт-Петербурга и мировых столиц, расскажет о выставке "Пустое знание"

Советская школьная библиотека, получившая новую жизнь в выставочном пространстве.

Публикация от 05.09.2017

Полный текст анонса выставки можно посмотреть по ссылке

image.jpg

РОССИЙСКАЯ ХУДОЖНИЦА ПРЕДЛАГАЕТ ПОСЕТИТЕЛЯМ ВЕРНУТЬСЯ В СОВЕТСКУЮ РЕАЛЬНОСТЬ

Онлайн журнал "Образ Жизни" о выставке Дарьи Иринчеевой "Пустое знание"

Анастасия Карнеева, Екатерина Винокурова, основатели Smart Art:

Иринчеева не относится к тем художникам, которые одним махом готовы и хотят разрушить, она созидает, оглядываясь на прошлое. Ее проект посвящен переосмыслению эпохи, при этом автор не задается целью сломать, а наоборот, стремится создавать новые смыслы, обозначить другие приоритеты и делает это, на наш взгляд, тактично, сдержанно, по-своему. Выставка актуальна именно сегодня, так как все чаще мы видим рефлексию на тему прошлого, но это, как правило, критика и порой неприятие, а у Дарьи это собственный анализ, без оглядки на то, что говорят и делают другие.

Публикация от 21.07.2017

Полный текст публикации можно посмотреть, пройдя по ссылке

Daria-Irincheeva-Albertina.jpg

КОМПАНИЯ SMARTART ГОТОВА СТАТЬ ПОСРЕДНИКОМ МЕЖДУ ХУДОЖНИКАМИ И КОЛЛЕКЦИОНЕРАМИ

Давние подруги и коллеги по работе ставят перед собой амбициозные задачи и имеют все шансы с ними справиться.

 Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева, сооснователи SmartArt, на фоне фотоработы Сергея Сапожникова. Фотограф: Михаил Подгорный

Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева, сооснователи SmartArt, на фоне фотоработы Сергея Сапожникова. Фотограф: Михаил Подгорный

ебольшой офис в старинном здании на Пречистенке, на белых стенах которого фотография Сергея Сапожникова, живопись Светланы Шуваевой и Александры Паперно, по соседству – скульптуры Александра Повзнера. Все это работы художников, которых представляет новая и не имеющая аналогов на российском рынке компания SmartArt. Ее создали в январе 2017 года Екатерина Винокурова и Анастасия Карнеева, именно тут будет разворачиваться их консалтинговая деятельность и, как надеются идеологи проекта, вместе с ней будет происходить и развитие российского рынка современного искусства «в контексте взаимодействия нового поколения художников и коллекционеров».

Задумывалась компания как посредник между этими двумя аудиториями, которые даже в единой области мира искусства по-прежнему далеки друг от друга. Екатерина и Анастасия «строят» новую платформу для их взаимодействия, и не только.

Публикация от 14.04.17

Полный текст статьи Юлии Савельевой можно прочитать, нажав на ссылку